fbpx

Забей («Теллурия», Театр на Таганке)

Константин Богомолов поставил «Теллурию» Владимира Сорокина на сцене Театра на Таганке. 

И получилось интересно. 

Роман относительно новый – вышел в 2013 году, насчитывает аж 448 страниц и проиграл прилепинской «Обители» в «Большой книге». Честно говоря, в премии «НОС» роман тоже не взял главный приз, только зрительскую симпатию, но зато там его отметил Богомолов. Сказал, что это вершина творчества Сорокина. 

Собственно, мы тут собрались не за тем, чтоб роман пересказывать, не правда ли? 

А в спектакле пересказывать нечего. 

Получилось… явление. Если бы можно было назвать это аудиоспектаклем, я бы назвала его именно так, потому что именно звук производит наибольшее впечатление за два с половиной часа (ну действия-то нет, в сущности). 

Представьте арену, стулья по кругу. Величественно. Полюбовались? Закрывайте глаза, дальше все равно на нее просто будут выходить люди и читать отрывки из романа, а вам надобно их слушать. 
В обсуждении мне встретился прекрасный комментарий о романе – «ощущения от него, как будто дурной сон с похмелья приснился». Именно такое ощущение от спектакля – тревожный сон, от которого невозможно проснуться.

Самая магия-то в чтении заключена. Воплотить звучание романа Богомолов позвал: 

– Ирину Апексимову 

– Сергея Епишева 

– Игоря Миркурбанова 

– Сергея Чонишвили 

– Александра Збруева 

И еще несколько крутых акторов и актрис. Фишка в том, что все они обладают гипнотическим тембром голоса. Вспомните хотя бы пару из них и представьте, как они очень тихо говорят в микрофон.

Ко второму действию люди, сидящие на противоположной стороне от меня, начали крениться в разные стороны и растекаться, не отводя глаз от сцены. Эта настоящий театральный транс. Имею вам сказать, что когда Миркурбанов говорит с придыханием «Я без ума от вас» — в розовой массе женского сердца что-то томно чавкает. 

На 10 минуте монолога Апексимовой я поняла, что сплю с открытыми глазами и мне уже вообще все равно, что она говорит, я просто смотрю в одну точку. Девушка, которая сидела возле нее, так наклонила голову, что едва не сползла на соседа. Впрочем, он со стеклянными глазами смотрел сквозь Ирину Викторовну и, наверное, что-то представлял. А представлять есть что, особенно во втором действии. 

Сны о России, сонная Россия, которой больше нет как государства. Она распалась, как взорванный бильярдный шар и лежит на столе. Сорокин видит в распаде государства спасение Родины — только так русские вспомнили, что они русские и начали бороться за чистоту языка и возвращаться к традициям. Весь спектакль идет на идеальном, чистом русском языке образца века, эдак, 17-18, речь льется тихо и плавно, как ручей.

Шизофреническая антиутопия, в которой люди-собаки занимаются поэзией и философией (самая сильная для меня сцена спектакля), а потом поедают человеческую голову, малолетние войны-убийцы, которые жаждут забить в голову теллуровый гвоздь, дарящий беззаботность, одержимые, безумные люди на фоне разрушенного войной мира, которые ищут только одного — покоя, обещанного теллуром и не слишком доступного. И те, кто уже осознал, как теллуровым даром пользоваться — с другой. Гомосексуализм, извращения, православие — мир у Богомолова с Сорокиным получился увлекательный и мерзкий, как подобает современному театру и хорошей антиутопии. Ограничение почему-то 16 плюс, я бы поставила 21+, потому что девочка лет 17, сидящая позади меня, с истерикой вылетела через 20 минут спектакля. Нежное поколение, ты ж посмотри. 

Спектакль — увлекательное путешествие. Наверное потому, что он все-таки очень необычной формы и еще более необычного содержания. Из романа взяты лучшие сцены, грамотно сокращены и поданы так, что это доводит до транса. Кстати, если быть откровенной, то спектакль понятнее, чем роман. 

Еще бы разок посмотрела. 

Благодарю за фото пресс-службу Театра на Таганке.

Поделиться ссылкой:


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *