Школа драматического искусства

«БеЗприданница»

Чувствуй
Нина Бенуа
Культуролог
Ни один текст, который я попробую написать, не сравнится с гениальностью спектакля Безприданница.

Казалось бы, прошло несколько дней, мысли должны были лечь ровными рядами, а в голове до сих пор сумбур и ощущение восторга.

Попробую как могу.

Что мне понравилось, учитывая, что это первый спектакль Крымова, который я смотрю.

Все. От и до.

Подбор актёров. Вроде бы так просто - ну кто есть, тот и играет. Но спектакля, где актеры были подобраны настолько гармонично, я ещё не видела. У каждого из них, согласно их персонажам, идеально подходящие интонации, движения, лица.

Сценография, реквизит, костюмы - это вообще какой-то разрыв. Эти безумные куртки, висящие на одной стене. Как они помогают обрисовать Карандышева (Максим Маминов). Они падают. Он вешает. Они падают. Он вешает. «Да хватит вешать, ты же ничему уже помочь не можешь!!!» - хочется крикнуть, а вместо этого ерзаешь на стуле. Нервно.

Вот он, умниц и красавец Паратов (Евгений Старцев). С длинной лампой в руке. Размахивает как мечом, разгоняя тёмное царство своим присутствием.

И, Боже, эта Лариса. Ларису тонну раз играли мои подруги-актрисы в хвосте и голове России. Но то, что сделала Мария Смольникова (Maria Smolnikova) - это непередаваемо и неповторимо. Ее интонации, ее умение показать всю глубину трагедии через мягкий, вкрадчивый фарс. «Ну что же ты так мучаешься, иди обниму!» - хочется крикнуть, а вместо этого скукоживаешься на стуле. Трагично.

Вожеватов (Вадим Дубровин). Ну казалось бы. А неееееет, всееее совсееееем не прооосто. Елей, чистый. Патока слащавая.

И эта огромная чёрная шуба, поглощающая Ларису. И этот торчащий нож из груди одной из сестёр (ну убил ее муж, что поделать). И травести-мать (лучше матери не придумать, это сергей мелконян). В какой-то момент я даже подумала, что он куда больше мать, чем любая актриса, которая могла бы быть в этой роли.

И даже травести-Робинзон (это, правда, уже женщина) лечащийся от алкоголизма...

Каждый шаг в этом спектакле, каждая фраза - доводит до катарсиса. И хочется встать и заорать, а вместо этого стекаешь со стула. Восторженно.
Это настолько тонкий и чуткий трагифарс, что большинство московских режиссёров могут смело сожрать свои дипломы. Это бездна ума, хорошего вкуса и таланта на границе с гениальностью.

Зеркальные сцены - что может быть прекраснее. Простреленная монета отражается в кольце, висящем на шее у Паратова.

Все, что использовано в этом спектакле - настолько свежо, необычно и ново, что ты просто немеешь. Экран, из которого выходят персонажи? Да, мы это видели (лучше всего у Фоменко в "Тополях"). Но не видели, чтобы экран становился частью повествования путём скользящих подписей. Стулья, двери, деньги, гимн, футбол, песни Агузаровой и Гейнор, бирки на новой одежде Паратова. Ты пытаешься что-то сказать себе, понять, выразить.

А вместо этого висишь в пространстве. И стул уже не важен.
Купить билет на этот спектакль по самой выгодной цене вы можете прямо сейчас
Made on
Tilda