теоретически

За кулисами Вахтанговского театра (и чем там пахнет)

Были и фотографировали. Вы тоже можете сходить.
Нина Бенуа
Культуролог
Когда ты зритель, твое настроение зависит от вешалки. Во всяком случае, именно такой смысл вложен во популярную фразу о том, с чего начинается театр. Думаешь ты об этом или нет, но первый твой контакт с театром будет именно через гардеробщика, который о тебе заботится.
Когда заходишь в театр с другой стороны — сервис тебе не положен. Максимум — поздоровается охранник. И вот тут-то начинается самое интересное.

Для меня, как для глубоко театрального человека, театр — это запах. Необычный, везде разный, смесь пыли, ткани, клея, пудры и древесины.

Мне удалось обнюхать историческую и новую сцену Вахтанговского. Расскажу как это было и даже покажу. Вы все поймете сами.

Помните, чукча не фотограф, чукча — писатель.

Начали с того, что видят все зрители, приходя в театр. Мемориальные таблички, части убранства театра, которые радуют глаз в зрительском фойе. Люстра в три уровня восстановлена по оригинальному образцу.

Красная ковровая дорожка, в которой утопают шаги, пахнет сладковатым моющим средством. Это запах большинства фойе.
Четыре великих руководителя театра, четыре режиссера: Вахтангов, отец и сын Симоновы и Ульянов. И все актеры, а их больше ста.

Пахнет лаком и восторгом
Пойдемте в зал. Здесь уже более ощутим запах сценической пыли и закулисного коктейля ароматов, о котором я писала выше. Обращали внимание на пространство над сценой? Да, там советский герб. Его специально оставили во время реконструкции помещения, как дань памяти.
Поднимаемся на сцену. Здесь потрясающе и немного темно.

Пахнет старыми досками, смазочными материалами, металлом и пылью. Этот запах — прочнее всего ассоциируется с театром.

Вообще актеры ходят на автомате по этой темноте, но я впервые увидела вот такие светящиеся штуки, которые помогают сориентироваться.

По полосочкам уходим за кулисы.

Театр разделен на две части — левая мужская, а правая женская. Делятся и костюмеры — есть цеха только для мужчин, которые возятся с мужскими костюмами и гримом и, соответственно, те, кто работает только с женщинами.

Гримерки у всех одинаковые, стандартно на четыре человека + диван.

В гримерках пахнет гримом и грустью. Вообще самое грустное место в театре — это гримерки. Мне всегда так казалось.
Идем дальше. Приходим в исторический кабинет главного режиссера, который совсем близко к зрительской части. Когда-то здесь сидели великие, в том числе нынешний творческий руководитель театра Римас Туминас. Сейчас для него оборудован другой кабинет, в закрытой части театра. В кабинете синие стены, потому что так любил Симонов и аутентичная мебель, потому что театр заботится о сохранении наследия.

Здесь пахнет антикварным магазином и былой роскошью. Былой не потому, что сейчас тут не роскошно, а потому что остро чувствуется, что раньше было еще роскошнее.
Далее переходим в комнату, которая есть далеко не у всех театров. Это так называемое актерское фойе, комната для распевки перед спектаклем, отмечания дней рождений и просто посиделок.

Интерьер авторства главного художника театра, Максима Обрезкова.

Пахнет свежей облицовкой и остатками дорогих духов
Отдельно по пути встречаем всякие приятные мелочи. Например, везде в коридорах натыканы кулеры, дозаторы антисептика для рук и ящики для зарядки телефонов. Забота о кадрах.

Антисептик пахнет спиртом
Памятка для господ сотрудников, которые в порыве творческой страсти могут открыть то, что открывать не положено.
Видал директор ваши законы на дне СТД в белых тапках. На пролетах возле гримерок — места для курения.

Не пахнет ничем, потому что тут специально оборудованы усиленные вытяжки.
Переходим в святое. Хранилища.

Вот так хранится обувь для действующих спектаклей. Полки подписаны.

Пахнет косметикой для обуви
Поднимаемся. У театра 5 этажей над землей. В глубине вы видите зрительские кресла. Кстати, совсем скоро они станут всамделишным антиквариатом, потому что оставлены с 1947 года.

Здесь пахнет металлом, но больше — разогретым пластиком и горячей пылью от софитов.
Входим в крохотную дверь, за которой что-то гудит. Это — одна из комнат с системой вентиляции зала. Именно из-за этих комнат вы не будете потеть в зале летом.

Пахнет мороженным и известью
Уходим на Новую сцену. Сверху она выглядит вот так:
Ряды могут сложиться автоматически и быть перемещены куда нужно. Посмотрим, кто руководит тут прекрасным, идем к осветителям.

У осветителей темно и уютно.

Пахнет долго работающим компьютером
У звуковиков, наоборот, светло и весело.
Говорить в этой комнате сложно, она звукоизолирована. Зато все, что происходит на сцене, здесь слышно.

Пахнет резиновой оплеткой кабелей сервера

Вот чем покрыты стены комнаты:

В любом театре есть душевые кабины. В Вахтанговском об артистах заботятся, поэтому им даже не нужны полотенца — все есть тут.

Пахнет чистыми полотенцами
Очаровательный фен по имени....
Идем дальше и удивляемся. В театре есть тренажерный зал и сауна. Интерьер этого пространства тоже создал Максим Обрезков.
Чай, печеньки, гидромассаж. Все для расслабления психики.

Пахнет сауной и солью (она в сауне) Переходим в цеха.

Столярный цех делает мебель для спектаклей и восстанавливает историческую.

Пахнет древесной пылью и металлом
Одежду нужно стирать и гладить.

Здесь пахнет порошком и чистотой

Всем этим занимаются специально обученные люди. Вот их рабочие места:
Показать все фотографии экскурсии, которая длилась три с половиной часа невозможно. Запасники костюмов и реквизита, система подъема грузовой машины для перевозки декораций... Театр это огромный механизм, который работает как часы, особенно в тех случаях, когда на помощь приходят современные технологии и любовь сотрудников к своему делу.

Вахтанговский театр, как никто другой, умеет сочетать чуткое отношение к истории с использованием даров прогресса.

Убедитесь в этом сами, заглянув сюда на спектакль.

Made on
Tilda